ФЭНДОМ


Каждый человек - настоящее сокровище, которое нет смысла прятать за глупыми правилами. (Сара Тачибана)
Сара подала пример тысячам юношей и девушек, показав им, что они могут бороться за свои права! Это несомненно её заслуга и за это я её уважаю! (Котоми Шимабукуро)
Это всего лишь дура, чьи мозги забиты правом ходить в школу на огромных каблуках, предварительно измазав свое лицо тонной косметики. (Иван Гордеев)
Сара Тачибана (яп. Tachibana Sara, англ. Sarah Tachibana, родилась 21 января 2011 года, Сиэтл, США) - союзный политический деятель американо-японского происхождения. Один из лидеров Школьных протестов 2027 года (вместе с Кагами Сунохарой и Аяной Сакамото). Долгое время вместе с Коёми Того управляла молодежным крылом НРП. После избрания Окабэ Маэды премьер-министром стала спикером Палаты Представителей.

Биография

Ранние годы

Сара Танигучи родилась в американском Сиэтле 21 января 2011 года. Отец - Сигэру Танигучи (р. 1988), разработчик видеоигр. Интересовался программированием с 14 лет, когда из интереса выучил HTML, CSS и JavaScript и создал сайт своей старшей школы. Процес разработки его увлек настолько, что он решил стать програмистом, хотя раньше до этого хотел стать професиональным бейсболистом. В 2006 году он поступает в Университет Киото. Один из его преподавателей разглядел большой талант в Танинучи и предложил ему поучаствовать в Imagine Cup - престижном международном конкурсе для студентов, проводимый под эгидой Microsoft. И хотя он вылетел с него еще до финала, тем не менее, ему предложили после выпуска работу в Microsoft. В 2009 году он переезжает в их главный офис в Сиэтле, но не смог адаптироваться к жизни в Америке. После краха Nintendo и её перехода под управление VK, часть инженеров, работавших над консолями и уволенные Павлом Дуровым, перешли на работу в Microsoft. Эти люди стали ядром киотского подразделения Microsoft, с 2015 года занимавшегося разработкой нового поколения XBox и игр для нее. К ним присоеденился и Танигучи, ставший тимлидом команды, работавшей над Halo 6 а впоследствии и над проектами серии Halo для VR.

Мать - Стефани Спенсер (р. 1990), гражданка США и дизайнер женской одежды. В 2010 году стала вместе с шестью другими студентками Универсиета Вашингтона (во главе с эмигранткой из Союза Верой Кольцовой) основательницей модного бренда молодежной одежды WASHUP. Работы Кольцовой и Спенсер пользовались уважением у молодежи, но из-за переезда в Киото ей пришлось оставить самый успешный стартап мира моды Западного побережья. После переезда устроилась дизайнером в Uniqlo, где работает и по сей день.

Сигэру и Стефани познакомились на вечеринке по случаю дня рождения одного из коллег Сигэру в 2009 году, куда ее позвала подруга по WASHUP. Они сошлись на почве любви к бейсболу, творчеству Дэна Брауна и просто имели практически одинаковый взгляд на мир. Их отношения развивались бурно и стремительно, но они не торопились заключать брак, даже после того как узнали, что у них будет ребенок. Брак они оформили только в 2013 году, хотя, как они оба вспоминают, это была лишь пустая формальность.

Девоку было решено назвать Сарой в честь бабушки Стефани. Поскольку она родилась на территории США, то являлась американской гражданкой и не имела гражданство Союза до 14 лет, поскольку не прожила 10 лет на территории страны.

Поскольку отец, как и многие програмисты, очень много времени проводил на работе, Сара большую часть времени проводила со своей матерью, работавшей на дому. Она разожгла в Саре интерес к моде и красоте. 

Каждый раз, когда я заходила в комнату мамы, первым что бросалось мне в глаза был женский манекен. На нем всегда висела какая-нибудь одежда: мини-юбки, джемперы, вечерние платья... Мама была специалистом очень широкого профиля и ей давалась, наверное, почти вся женская одежда. Нередко бывало так, что вместо того чтобы дать мне денег, чтобы я могла купить одежду, она придумывала для меня какую-то оригинальную вещь.

Девочки вокруг меня всегда завидовали тому, что я одеваюсь в вещи, которые не купить ни за какие деньги. Из-за этого в начальной школе я однажды попала в проблему. После уроков меня окружили задиры и порвали мне юбку, которую сшила мне мама Мне пришлось возвращаться домой в спортивных штанах. Узнав, что мне порвали юбку, я сказала маме, что больше не хочу одеваться в ее вещи и заплакала.

Но она лишь утешила меня и сказала мне

- Солнышко мое, в том что ты носишь такие красивые вещи нет ничего плохого. Это лишь делает тебя особенной, а они... А они просто завидующие дураки. Запомни, Сара: нет ничего плохого в том, что ты хочешь отличаться от других. Если ты любишь себя и хочешь выглядеть красиво - покажи это другим и к тебе потянутся.

Однако, среди японцев считалось очень плохим тоном выделяться чем-либо из коллектива. Старшим поколением индивидуализм осуждался, но среди поколения Сары не было единства по этому вопросу. На это поколение очень сильно повлияло Объединение, показавшее японцам другое отношение к индивидуальности. Среди поколения Сары самой популярной женской субкультурой были гяру - молодые девушки, стремящиеся одеваться ярко и модно. В 14 лет Сара стала одной из них.

Красивая одежда для меня была не просто увлечением - это был один из моих жизненных принципов, что-то, что я впитала с молоком матери. Мне на роду было написано стать гяру.
158667171

Слева направо: Сара Танигучи, Кагами Сунохара, Аяно Сакамото. 2025 год.

В это же время, Сара решает для себя пойти по стопам матери и стать дизайнером. В свободное время она делает наброски, ходит по магазинам, ну и, конечно же, проводит время с подругами.

Её лучшими подругами становятся жившие по-соседству Аяна Сакомото и Кагами Сунохара.

Я знаю их, наверное, с первых дней жизни в Киото. Тогда я еще плохо понимала по-японски, но общаясь с ними я смогла выучить язык.

Мы росли вместе, учились вместе, знали друг друга как пять пальцев. Мы все делали вместе и отвечали за все тоже вместе.

Для меня они даже больше чем лучшие подруги. Они заменили мне сестер, которых у меня никогда не было.

Кагами-чан была самой умной и самой тихой из нас. Она не разделяла нашу с Аяно-чан любовь к моде. В ней очень глубоко сидели все эти старые японские комплексы про индивидуальность, мол, плохо это все. Но когда я показывала, что я или мама сделали, у нее во взгляде читалось желание быть на моем месте. Иногда мы ее ловили на этом и все заканчивалось примерно так:

- Кагами-чан, Кагами-чан! Тебе ведь тоже хочется примерить?

- Н-нет! Глупости какие! - говорила она, показушно скрещивая руки на груди и отворачиваясь в сторону. - Я себе и такой нравлюсь!

В такие моменты Аяно-чан подходила к ней из-за спины и начинала дергать нашу маленькую цундере за щечки.

На самом деле, однажды у нас получилось-таки уговорить ее перекрасить волосы. Это было в последнем классе средней школы. Мы тогда покрасились под шатенок и предложили это сделать Кагами-чан. Она согласилась, но только потому что мы на это пошли в знак нашей дружбы.
Аяно-чан же была нашим личным тренером по мотивации. Если нам было лень готовиться к тестам - она давала нам пинка под зад и мы шли зубрить. Если же после них мы набирали не очень хорошие балы, то она могла нас успокоить, сказать что все хорошо и нам просто не повезло. Она очень тонкий психолог и хорошо разбирается в людях на уровне интуиции. Именно эта её интуиция спасала нас во множестве ситуаций.

В 2026 году Танигучи и подруги поступают в женскую старушю школу "Надесико", славившуюся на весь город своими свободными порядками. В отличии от многих других школ, здесь не было обязательной школьной формы и запретов, касавшихся внешности учащихся.

Эта школа нас поразила еще на дне открытых дверей. В типичной островной школе в воздухе всегда чувствуется напряжение, но в "Надесико" уже с порога ощущалась атмосфера легкой вальяжности и расслабленности. Тогда в "Надесико" всем было все-равно на твой внешний вид, главное чтобы ты учился (ну и не кури на территории школы - с этим было строго). В "Надесико" никто не осуждал друг друга за взгляды на мир и внешность, а индивидуализм был общей ценностью. Будь ты хоть отаку, хоть гяру, хоть толстой, хоть лесбиянкой - тебе никто не скажет ни слова, а учителя будут закрывать на это глаза, покуда ты учишься не на плохие оценки. Туда стремились попасть все, кто чувствовал себя не в своей тарелке из-за осуждения общества, но и вступительные экзамены туда были непростыми.

Сразу же после поступления, Сара основала в школе клуб моды, главой которого она была до самого выпуска. Клуб занимался тем, что придумывал свои наряды или делал их по запросам учеников. Благодаря своим умениям и своему вкусу, Сара стала довольно популярной в школе.

Школьные протесты 2027 года.

Но это все происходило на фоне смены руководства школы. Либеральные порядки "Надесико" были созданы при предыдущем директоре школы. Его наследник, Хидеки Накано, возглавивший школу в 2024 году, пытался бороться с ними, но встречал сопротивление со стороны студсовета и некоторых учителей. Этот вялотекущий конфликт продолжался с первых дней во главе школы, но обострился до максимума после избрания Сакамото президентом студсовета в сентябре 2026 года. Сакамото в своем же первом выступлении пообещала "защитить дух свободы в нашей любимой школе".

Всю осень шла борьба студсовета и учеников с одной стороны и Накано с другой. Обе стороны давно перешли правила приличий и не стеснялись даже пускаться в оскорбления. Накано, в знак бунтов, урезал финансирование клубов, а клуб моды, зная, что его возглавила подруга Сакамото, и вовсе временно закрыл. В ответ, неизвестные ученики спустили Накано колеса на машине, а презиент студсовета назвала его "старым невеждой". Терпение Накано лопнуло на весенних каникулах и 29 марта 2027 года, буквально за пару дней до начала учебного года, он решается на отчисление Сакамото и еще более двадцати учеников, активно боровшихся с ним.

Весь апрель их забастовка набирала силу. К концу месяца бастовала вся "Надесико" и множество старших школ по всему Киото. 2 мая протестующие разбивают палаточный лагерь у здания мэрии Киото. Но утро 5 мая стало настоящим испытаением для них всех. После разгона палаточного лагеря, Танигучи падает духом.

Тем днем мы молча сидели у меня в комнате, пытаясь переварить то, что случилось с нами несколькими часами раньше. Аяне-чан наложили компресс на колено, лицо Кагами-чан было в пластырях, у меня был здоровенный синяк на правом боку. Настроение у нас было ужасным.

- Девочки... - начала я - Что же мы натворили?

Я закрыла лицо руками от горечи и стыда, но перед глазами все-равно были сцены избиения невинных школьниц. Которых мы втроем подставили, по большому счету.

- Сара-чан, открой глазки - холодно сказала Аяна-чан.

Я открыла лицо и тут же словила от нее пощечину.

- Дура, что ли?! После всего что было... Ты думала, что все будет просто?! Что мы придем такие красивые к мэрии, разобьем палаточный лагерь и нам за это ничего не будет?! Хочешь уйти?! Хочешь обратно в школу?! Тогда что же получается, мы зря сегодня получали от полиции?! Этот месяц тоже был зря?!

Она положила мне руки на плечи

- Ты... Ты дала нам всем надежду, мы все признали тебя нашим лидером, так веди же нас вперед! Теперь или мы, или они!

Я почувствовала, как Кагами-чан подошла ко мне сзади, обняла за плечи и тихим голосом сказала:

- Она права. Сара-чан, ты нам всем нужна.

Тяжело выдохнув, Аяна-чан продолжила:

- Если ты не сдашься и решишь идти до конца, то даже если весь мир будет против тебя, мы тебя не бросим. Мы ведь твои сестры, забыла? - сказала она, погладив меня по голове.

- Так что, ничего не бойся. За все, что мы делаем вместе, отвечаем мы тоже вместе, помнишь?

Я заплакала. От усталости, злости на копов, от заботы и поддержки моих подруг. Это был тот момент, когда я решилась идти до самого победно конца, чего бы он ни стоил нам.

Собравшись с новыми силами, они записывают видео, призывающее протестующих вернуться на улицы. Они организовали отряды самообороны, которые наводили порядок в палаточном лагере и защищали протестующих от нападения полиции. В ночь с 8 на 9 мая их палаточный лагенрь вновь разгоняют, но протест переходит в другие города, прежде всего - в Осаку и Токио.

В это же время с Танигучи и остальными связываются Артём Ширинский и Котоми Шимабукуро, лидеры "Движения за республику". Они предложили лидерам протеста (или "Сестрам Надесико", как их успели прозвать) юридическую, финансовую и медийную поддержку.

Вообще, я представляла себе их по-другому. Я что-то слышала о том, что Шимабукуро-сан в прошлом была лидером панк-группы, а потом, по никому не понятным причинам, её занесло в политику, но поскольку панк-роком я не интересовалась, я думала, что она будет вся в пирсинге, с гримом как-будто из группы Kiss, с ирокезом или, на худой конец, будет материться как Шнуров. Ширинского-сана же я представляла себе типичным политиком: складно говорящим человеком средних лет, с фальшивой улыбкой и, преследующим только собственные цели, как и все политики. Но увидев их в живую, я поняла, что сильно ошиблась.

Впервые мы встретились днем седьмого числа, буквально за день до второго разгона. Они пришли к нам в лагерь. Отряд самообороны вежливо проводил их в наш шатер. Когда они пришли, Кагами-чан разрешила парням пойти на обед.

В этих двух всегда было что-то необычное. С высоты своего опыта, скажу, что когда смотришь на обычных политиков, вроде Хамасаки, Кириллова, Удальцова, Суворову, всегда хочется немного зевать от скуки. Но Артём и Котоми они были словно вообще не политики. Когда ты с ними ведешь важные переговоры, они всегда говорят простым языком и кажутся простыми, хотя, например, Артем тот еще политический зверь был. Они не стеснялись крепкого словца в разговоре, были открыты, иногда даже эмоциональны. Это были нестандартные политики, как и вся ДЗР.

- Шимабукуро-сан, Ширинский-сан, добро пожаловать в наш лагерь.

- Да что вы, Танигучи-сан, зовите меня просто Котоми, а я вас буду звать просто Сарой. Не нужны все эти "-сан", тем более в такой свободной обстановке.

В первый раз я восприняла их нестандартную манеру вести переговоры как панибратство и легкую надменность, от чего, выражаясь простым языком, у меня пригорело.

- Так все-же, Котоми, зачем вы пришли к нам? Политики же просто так ничего не делают.

- А я и не политик, заметь. Да, наш рейтинг может подняться, но мы не гонимся за ним как Усейн Болт за золотом. Сейчас важно другое: ваш протест может поменять многое в этой стране! И ради этих изменений, нам стоит объединиться!

- Или они дают нам п**ды, либо мы им даем п**ды - вставил Артем.

- Да, все верно. Если вы проиграете, то даже этот никудшный парламент сможет провести реакционные законы. Мои знакомые из парламента говорят, что "Единство" уже работает над законами, ужесточающие правила митингов и регистрации политических движений. Если их примут, то полиция сможет вас всех посадить!

- У нас один враг на двоих - мусора и правительство. Но победить их мы можем только вместе.

- Сара-чан, решайся - согласилась с Котоми Кагами-чан. - Они говорят дело.

- И чем вы тогда можете нам помочь?

- Ну... У нас есть некоторые деньги, у нас есть юристы, которые будут защищать вас в суде, и у нас есть много знакомых музыкантов. Если я им скажу, они вас поддержат почти наверняка.

Я повернулась к Аяне-чан

- А ты что думаешь, оне-чан?

- Сложно сказать... Нас могут обвинить в том, что мы отаем протест политикам...

- Будь они парламентской партией, это был бы слив протеста - ответила ей Кагами-чан - А так, это просто маленькое движение, пусть и с большими возможностями.

- Все-равно, они политики!

- А ты думаешь, наш протест еще не политический? Посмотри, как там этот... Устинов? А, Удальцов! Он уже вступился за нас в парламенте...

- Но ведь коммунисты к нам в лагерь же не приходили! А они взяли и пришли к нам! Что-то тут не чисто.

- Даже если и не чисто - вмешалась я в спор, - Нам их помощь будет очень кстати. Прости, оне-чан, мы примем их помощь.

- Ты делаешь большую ошибку!

Но наш разговор прервал звук колокола с улицы - сигнал тревоги. Мы вышли из шатра и увидели, что полиция вновь пытается нам разогнать. Снова то же, что и пятого числа. Слезы, крики... Только теперь были не только девичьи визги, но и яростные крики парней, шедших в бой.

- Ублюдки, б**ть! - воскликнула Котоми - Щас им п**ды надаю!

- Тише, Котоми-чан! - зажав ее руку сказал Артём - Ты нам нужна живой.

- Отпусти! Эй, парень! - окликнула она мальчика из самообороны - Одолжи биту! Тёма, пошли бить е**ла мусорам!

Он тяжело вздохнул и сказал:

- Если мы попадем в "кутузку", то это будет твоя вина!

И они действительно пошли махаться с ментами! Нам было стыдно, что мы не поступили как Котоми...

Тот бой мы выиграли. Менты ненадолго отступили. Котоми сломали нос, а Артём отделался синяками.

После боя, Аяна-чан сказала мне:

- Ты знаешь, я была не права. Они действительно не политики. И они искрение. Если бы они пришли сюда ради рейтинга своей партии, то остались бы в стороне...


После разгона 9 мая было решено сменить тактику. Протест становился общесоюзным, получал поддержку на уровне парламентских партий, но все это могло в миг закончиться, если снова начнутся столкновения с полицией, поскольку никто не захочет защищать людей, разносящих город в хлам. Поэтому, протест было решено перевести в мирное русло. На встрече лидеров протестов Киото, Токио и Осаки, при участии лидеров ДЗР, было решено провести в Киото "Фестиваль свободы" в ближайшие выходные, чтобы показать мирные намерения. Эта акция увенчалась успехом: СМИ и политики в большинстве своем встали на сторону школьников, а протест перешел и на другие города.

27 мая "Сестры Надесико", Шимабукуро и Ширинский отправились в Новосибирск, чтобы выступить перед парламентом, который собирался рассмотреть поправки в образовательный кодекс, налагавшие запрет на ограничения внешнего вида. Рассмотрение поправок было назначено на 29 мая, а на вечер 28 мая были назначены дебаты с Антоном Кирилловым на RHK. Но буквально за несколько часов до эфира, в районе Сибуя, центре субкультуры гяру в Токио, произошло столкновение между протестующими с одной стороны и членами национал-демократической фракции ЛДП и активистками Синтоистского Общества Женщин с другой стороны. В этих беспорядках также приняла участие и лидер СОЖ Сакура Эномото, на тот момент - глава комитета Палаты Представителей по вопросам семьи и материнства. Из-за этого значительная часть дебатов была посвящена инциденту в Сибуе, а не протестам в целом.

- Господин Кириллов, скажите, а как вы объясните то, что демонстрация Синтоистского общества женщин и вашей фракции ЛДП прошла через Сибую, в которой был палаточный лагерь наших сторонников? Вы специально спровоцировали беспорядки?

- Я ничего специально не провоцировал. Начну с того, что маршрут был утвержден мэрией, а его разработку вели другие люди...

- А кто у нас мэр Токио? Правильно, Шинобу Матсушита, человек из вашей фракции. А вы в этой фракции, если не ошибаюсь, второй человек после господина Навального. Я уверена, что Матсушита-сан человек не глупый и она знала, что демонстрация наших противников, проходящая через наш лагерь, приведет к беспорядкам. Но она ее согласовала. Будем отталкиваться от того, что мэру Токио не нужны проблемы с разгоном школьников. Тогда зачем ей разрешать демонстрацию? Очевидно, что тогда она выполняла чей-то приказ. И скорее всего, это был либо ваш приказ, либо приказ Навального, как главы вашей фракции и де-факто главы ЛДП. Ну а если предположить, что это не ваш приказ и она сделала все по своей инициативе, то тогда получается, что вы оба даже своей фракцией не можете управлять...

- Ну я же не Сталин, чтобы обеспечивать стальное единство партии...

- Значит, вы не можете тогда уследить за своими подчиненными...

- Девочка, ты знаешь, что перебивать других невежливо? Все что ты говоришь - банальная провокация...

- Банальная провокация - то, что сегодня было в Сибуе!

- А давай, дорогуша, мы рассмотрим...

- Она вам не дорогуша - услышала я Кагами-чан из зала. Удивительно, что даже она завелась от этого разговора

- Кагами-чан, успокойся, пожалуйста - перебила я её. - Все в порядке, пусть скажет, что хотел.

- Давайте рассмотрим ситуацию с другой стороны. - продолжил Кириллов - В контексте международной ситуации. Два года тому назад случилась Третья Мировая. Холодная война идет до сих пор. Правительства всех стран мира сосредоточились на решении важнейших вопросов безопасности, перевооружения и дипломатии. И здесь - опа! Школота протестует посреди учебного года! Не считаете ли Вы это несколько неправильным? Почитайте американские сайты! Они буквально смеются над всем Союзом! Из-за Вас мы стали посмешищем всего мира!

- Посмешищем мы стали только для таких как вы - людей, живущих прошлым. Но у них весь мир делится на плохих людей у клоунов и клоунов у плохих людей Так что их мнение мы не принимаем в расчет.

- Оу, вы так стараетесь соблюдать протокольную речь? - спросил он с нескрываемым сарказмом. - Я вижу же, что вам хочется мне врезать, вы ведь, школота, ничего другого не умеете делать!

Я выдохнула (потому что действительно хотела ему врезать, но нападение на федерального политика - это очень плохая идея), и начала:

- Мы может не обладаем политкорректностью, мы не прирожденные ораторы, но мы упорные, идем до конца, и верим в себя и свою мечту, в отличии от хорошо говорящих циников, ввергших страну в политический и экономический кризис!

- Вы не упорные, а упоротые, это две разницы. А ваше "идем до конца" означает лишь развитие агрессии в обществе и нагнетание конфликта отцов и детей!

- Агрессию допустили ВЫ! - сказала я, сделав упор на последнее слово - Мы бастовали и никого не трогали!

- Эта очередная левацкая клоунесса основательно выводит меня из себя!

- Хотя да, я же говорю с поколением Y, любящим навешивать ярлыки на всех, кто ему непонятен, а думать шире у вас не получается!

Но эта козлина лишь надменно молчала. Я сжала руку в кулак и выдала, наверное, свой самый гневный спич в жизни

- Вот в вашей надменности и кроется причина агрессии... Вы не воспринимаете всерьез никого! Вы думаете что мы маленькие тупые дети, но посмотрите, мы уже взрослые люди, которые осознавая что нас за протесты могут исключить из школ, подумали, и решили презреть страх! И вот мы сидим с вами в этом зале... И я говорю с вами! Тупые не смогли бы собраться, привлечь к себе внимание целой страны и добиться того что мы добились!

После этого все мои сторонники в зале воскликнули в знак одобрения и захлопали

Но меня перебил Иван Гордеев, пришедший в группу поддержки Кириллова.

- Вы просто наглые маленькие тупые дети!

- А вы не умеете управлять своей же партией!

- Очень жаль, мне бы хотелось поучить вас манерам! Уж я то умею...

- Вот об этом я и говорила! Они только и ждут показать, что они умеют вымещать зло на своих же детях!

- Вы - мой ребенок? Иду топиться!

- Камень и веревку одолжить, папаня? - сказала я с нескрываемой издевкой.


29 мая Танигучи выступила перед депутатами Палаты Представителей.

Я уверена, что некоторые из вас думают, что традиции священы и их нельзя нарушать, что это "святой оплот общества" и без них не будет страны. Однако, суровая реальность такова, что каждой традиции отведено свое время. И мы, уставшие от угнетения нашей индивидуальности школьники, считаем, что время японских традиций коллективизма прошло. Современный человек прежде всего - личность. Когда мы дадим каждой личности право свободного выражения себя, тогда мы получим качественно другую нацию, где больше не будет дискриминации по яркости и нестандартности. И ради мечты об этой нации, мы готовы и дальше выходить на улицы и площади наших городов.

Её спокойная, но уверенная речь убедила депутатов принять поправки, а 30 мая их, после давления со стороны Навального, подписал премьер-министр Хашимото.

Теперь дело оставаось за малым: эти поправки должен был подписать Император. После Второй Мировой Войны императоры всегда стабильно подписывали все одобренные правительством законопроекты, но в этот раз Император Нарухито обратился с посланием к нации, где заявил, что не будет подписывать поправки. Это вызвало новую волну беспорядков по стране. Казалось бы, это конец. Но тут, на связь с лидерами протеста выходит Наследная принцесса Айко.

Я уже собирала вещи, готовясь к возвращению домой, как мне позвонили с неизвестного номера.

- Танигучи Сара.

- Добрый вечер - сказал мягкий женский голос. Про себя я ответила, что я его уже где-то слышала. - Это Принцесса Айко.

Я насторожилась. Императорская семья нам уже насолила, зачем ей потребовалось звонить мне?

- Прежде всего, я хочу извиниться за решение моего отца. Не все в семье с ним согласны. Императрица Масако и принц Хисахито, как и я, считают, что он поступил неправильно. Кроме того, я искренне поддерживаю ваш протест и сама хотела бы к нему присоедениться.

Это было неожидано. Очень неожидано. Я молчала, потеряв дар речи. Мне много кто вырожал поддержку ха эти дни. Мне удалось поговорить с Удальцовым, Хамасаки, с Гудковым, с Дуровым, но чтобы принцесса поддержала меня...

- ... Алло? Танигучи-сан, вы еще здесь?

- Да, Ваше Величество, простите.

- Так вот. Чем я могу помочь вам?

- Вы знаете, я не принимаю таких решений одна... Подождите пожалуйста, я позову своих товарищей и мы вам перезвоним...

Минут через десять Аяна-чан, Кагами-чан, Артём и Котоми сидели в моем номере и обсуждали, что нам делать. Мы сошлись на том, что Её Величество должна убедить Императора подписать поправки и остановить школьниц в Киото, пока те не разнесли исторический центр города.

Утром 5 июня она прилетает в Киото, убеждая прекратить беспорядки, а уже вечером того же дня начинаются переговоры с Императором, закончившиеся успешно.

Это были самые безумные два месяца нашей жизни. Мы вдвоем всего за несколько недель повзрослели и научились принимать решения и нести большую ответственность. Родители, конечно же, были в ужасе от того, что из-за пропуска триместра нам пришлось пойти на второй год (да и вообще были в ужасе от беспорядков), но с другой стороны, без этого испытания мы не стали бы теми, кем мы являемся сейчас. Восьмого вечером мы, как обычно, встретились у меня дома. Я рассказала им о предложении Артёма возглавить молодёжку ДЗР и попросила Аяну-чан и Кагами-чан пойти со мной. Я нисколько не сомневалась, что они пойдут.

Вступление в ДЗР

Хотя предложение вступить в партию было сделано еще в 2027 году, Танигучи смогла официально стать ее членом только в 2029 году, когда ей исполнилось 18 лет, а потому она не смогла принять большого участия в избирательной кампании того года. До этого времени, она в основном занималась агитацией за ДЗР в родном Киото. После Школьных протестов в городе радикально изменилась расстановка политических сил. Если раньше Киото был оплотом правых и ультраправых,то теперь главной силой в городе стала ДЗР. Это был такой удар по правым силам, что стало одной из причин роспуска Партии Конфедерации незадолго до выборов.

Период с 2029 по 2034 годы вполне можно назвать одним из самых успешных в жизни Танигучи. Хотя они и отошла на второй план в партии, уступив место, например, Маэде и даже Баженову, Танигучи осталась важным игроком в партии. Она сумела аккумулировать вокруг себя значительную часть аппарата партии и возглавить её молодёжное крыло. Хотя Шимабукуро и не видела ничего плохого в этом, Ширинский насторожился. Он пытался доказать своей сопредседательнице, что Танигучи опасна и собирается захватить власть в партии, проводя аналогии со Сталиным, который также организовав вокруг себя аппарат партии сумел захватить в ней власть. Кроме того, у Ширинского возникали вопросы к Аяно Сакамото, правой руке Танигучи. В партии существовало мнение, что Сакамото могла использовать бюджет молодёжной организации для покупки новой квартиры в центре Новосибирска. Хотя это были ничем не подтвержденные слухи, поскольку декларации Сакамото были чисты, а квартира являлась подарком "её богатого и влиятельного парня" (имя которого не было известно), Ширинский был твердо уверен, что Сакамото проводит финансовые махинации.

На выборах 2033 года, Танигучи вновь возвращается в публичную политику, избираясь депутатом от Киото. На своем мандате, она была последовательным сторонником курса правительства Хамасаки. Её депутатская карьера складывалась вполне хорошо, ровно до того момента, пока алкоголь и вечеринки не стали для нее важнее политики.

Падение (2034 - 2037)

Сейчас мне стыдно за то, какой я тогда была. Мне казалось, что слава и популярность будут со мной вечно, а партия будет смотреть на мой образ жизни сквозь пальцы. Я злоупотребляла доверием Котоми-чан. Могла прийти на заседание ПП или на политсовет с тяжелым похмельем, могла прийти пьяной и удачно это скрыть, но чаще я просто прогуливала и зависала с кем-нибудь из знаменитых алконавтов столицы. Хотя я и завела интересные связи на этих вписках, они явно того не стоили. Алкоголь все больше и больше затуманивал мой рассудок. Настолько, что я даже опротивела своим сестрам.

"Ты отвратительна!"

"Аяна-чан, пошли, мы сделали все что можно... Её уже не вернуть".

Я потеряла своих лучших подруг, с которыми росла бок о бок, а я даже не заметила этого. Я посчитала их предательницами, но настоящей предательницей была я.

Тогда-то Артём и нанес мне удар "под дых", лишив меня руководства молодёжкой и заставив сдать мандат в Палате Представителей. Меня перевели третьим секретарем киотского отделения, домой.

Это было 19 октября. Именно тогда я осознала, что жизнь пошла под откос. Даже Аяно-чан и Кагами-чан, которые всегда были со мной, даже они отвернулись от меня! Я почувствовала себя пустой и ненужной.

"Нет! Все не закончится вот так! Я не дам всему так закончится!"

Приехав в Киото, я в первый же день отправилась к своим родителям. Мне было ужасно стыдно за то, какой я стала. Я была разочарованием для них. Они говорили, что все-равно любят меня, но в их глазах все-равно читалось, что я плохая дочь. Родители предложили выход: в Кагосиме был хороший центр реабилитации. Уже на следующий день, я села на поезд до этого прекрасного города и отправилась на лечение.

Но по-настоящему меня вылечили не они, а Мацуда-кун...
Первое время после прибытия в реабилитационный центр в Кагосиме, Сара пребывала в состоянии глубокой депрессии и отчужденности от окружающих. По воспоминаниям персонала, она не разговаривала почти ни с кем, даже с персоналом. Падение, которое она осознала, очень чильно ударило по когда-то уверенной и сильной девушке. Сара напоминала настоящего призрака: бледного, молчаливого и немного страшного. Так продолжалось пока она не познакомилась с Мацудой Тачибаной - бывшим космонавтом, участником двух экспедиций на Луну, который оказался в реабилитационном центре по той же, что и у Сары причине.
Кагосиму не зря зовут "японским Байконуром". Этот город живет космосом, здесь есть филиалы и SpaceWay, и SpaceX, и Nagoya Space Corp, а большая часть экономики города работает как раз на космическую промышленность. Но удивительное дело: за два месяца я так и не познакомилась ни с одним космонавтом, видимо среди них не бывает алкоголиков. Мацу-кун был лишь исключением, подтверждающим правило. После двух экспедиций на Луну он, что называется, "поймал звезду" и начал забивать на распорядок. Понятное дело что руководству государственной космической программы не хотелось больше платить ему зарплату и его решили "уйти" из профессии, прямо как меня. Можно сказать, мы сблизились на почве того, что потеряли все, что было, и нам не было стыдно за это друг перед другом.
Политические деятели РЯС
ЛДПАлексей Навальный • Антон Кириллов • Владимир Милов • Изаму Хирано • Лариса Капустникова • Иван Гордеев
Новые ЛевыеДмитрий Гудков • Сергей Удальцов • Марина Хамасаки • Жозефина Лагранж • Ислам Дусмухамедов • Юрий Татарский
Великий Союз (до 2048)Ирина Хакамада • Дмитрий Медведев • Павел Дуров • Ренно (Си Ляфинь)
НРПКотоми Шимабукуро • Окабэ Маэда • Коёми Того • Артём Ширинский • Сара Тачибана • Евгений Баженов
ЕдинствоТору Хашимото • Надежда Толконникова • Сакура Эномото •
Партия БудущегоАсами Суворова
ФЭПРю Фуджиока
Императорская династияИмператрица Рури (Рури Хамасаки)
См. также {{{смтакже}}}