ФЭНДОМ


Прим. ред.: Данный мир является собственностью участника Артема Ширинского и публикуется по его просьбе.

Клонгейт, также Скандал великой армии, дело Блэк против Соединенных Штатов - крупномасштабный политический, социальный и правовой кризис в Соединенных Штатах Америки, начавшийся в июне 2028 и ставший серьезным вызовом для всего американского общества.

Живая легенда журналистики Нэнси Блэк после продолжительного и опасного расследования обнародовала на своем сайте статью под пугающим названием: "Великая армия Белого дома". Там она прямым текстом обвинила администрацию Джеймса Мэттиса в выращивании сверхсолдат для армии США, которых еще на начальных стадиях развития подвергали значительному вмешательству с целью превращения их в покорные "биомашины". Материал произвел эффект взорвавшейся бомбы, к Блэк присоединились такие разные политические течения, как новые левые и христианские фундаменталисты. Скандал разрастался и постоянно набирал обороты, довольно быстро выйдя за рамки единствеправительст - на эти события так или иначе отреагировали все правительства и значимые международные организации.

Администрация, Сенат и сам президент всячески противодействовали народному недовольству, опираясь при этом на институт вооруженных сил, лояльных губернаторов и подконтрольные Средства массовой информации. "Бог войны" шел в отчаянные контратаки, пойдя на рассекречивание ряда документов, в которых говорилось о том, что эта программа была запущена еще в 2015-м ныне покойной Хиллари Клинтон, президентом от демократов. Паралич властных структур привел к началу ожесточенных уличных волнений: после решительного отказа Джеймса Мэттиса на встрече с Нэнси Блэк от уничтожения "Великой армии", протесты перешли в погромы. После натуральной бойни в Чикаго между полицейскими, протестующими, нацгвардейцами и сторонниками правительства, жертвами которой стало свыше 1200 человек, глава государства решился на ввод военного положения, одобренного испугавшимся Конгрессом. Только с помощью этой меры аппарату удалось простоять до следующих президентских выборов.

Клонгейт привел к падению популярности "Партии предначертания", чье правление в области внутренней политики и без того было не самым удачным. Демократы также понесли значительный имиджевый урон: обе партии оказались на обочине грядущего цикла, а настоящая борьба развернулась между прогрессистами и республиканцами. Из нее победителем вышел яркий представитель первых, Билл де Блазио, ставший первым президентом США от своей партии в январе 2030 партии. Он в том числе обещал и как можно скорое уничтожение Великой армии... Однако Блазио лишь перепрятал все понадежнее, не желая оставаться без подобного козыря в геополитике.

Солдат новой войны

Еще в годы Третьей мировой войны американским генералам и авторитетным военным экспертам стало очевидно, что привычные методы уничтожения противника опять устарели. Русские сражались храбро, отчаянно, это приводило к высоким потерям в войсках союзников, а уж это, в свою очередь, вело к падению популярности правительств. ТВ-репортажи и газетные статьи подрывали боевой дух в тылу, откуда панические настроения переходили уже на линию фронта. Джон Маккейн потратил куда больше сил на борьбу с собственными Средствами массовой информации, чем на ликвидацию Русской Империи: в условиях, пусть и стесненной, свободы слова чрезвычайно сложно отдавать команды на поле боя. Ведь далеко не все готовы согласиться с мыслью: на войне как на войне. Человеческие потери оказались настоящей трагедией для всей Америки: даже патриотичные американцы вынужденно признавались, что потери превзошли мыслимые и немыслимые пределы, что изуродованные ветераны и свинцовые гробы никак не поднимают настроения в момент долгожданного триумфа. Недаром после одержанной победы к власти пришли демократы - впервые со времен самого Рональда Рейгана - обещавшие, что теперь-то "ни один американец не погибнет на посту за пределами нашей страны".

Столь масштабный вооруженный конфликт стал проверкой на прочность не только американского общества, но и вооруженных сил Штатов. Те выдержали это испытание, разгромив "последнего врага свободного мира", как объявил об этом Маккейн из поверженной Москвы. Но на самом деле далеко не все было так радужно и просто: помимо колоссальных безвозвратных потерь (ХХХХ), многие солдаты вернулись домой телесными и, что еще страшнее, душевными инвалидами. Видя страшные зверства, совершаемые русскими на захваченных территориях, кое-кто находил утешение в наркотических препаратах, другие сами пускались на неменьшие зверства уже к русским (за исключением чрезвычайных случаев - безнаказанно), ну а остальные искали правду на дне стакана. Причем эксперты подметили, что пилоты столь разрекламированных дронов страдали душевными расстройствами еще чаще тех бойцов, кто встречался лицом к лицу с врагами - на них плохо сказывалась как раз эфемерность происходящего и отсутствие ощущения реальности боя. Соединенные Штаты Америки в 2010-х пережили настоящий вал страшных преступлений, совершаемых бывшими героями войны. Например, морпех Изекиль Брон устроил стрельбу в атлантийском торговом центре, жертвами которой стало 2 человека. В предсмертной же записке он проклинал свою страсть к героину и выражал надежду, что завтра "будет избавлен от страданий". И это еще относительно безобидный пример...

Ряд генералов, которых возглавлял прославленный Джеймс Мэттис, обратились зимой 2015-го с аналитической запиской к Хиллари Клинтон, пользовавшейся славой ястреба в демократической среде. В ней они прямо указывали на выявленные войной слабости и предлагали довольно оригинальное решение. Согласно их словам, пришло время заменить человека в армии - он, дескать, слаб как физически, так и ментально, не способен "переступить через лживую мораль в сложных ситуациях". Завлекать рекрутов становится все сложнее, а демография обещает лишь дальнейшее усугубление этой проблемы. Наконец, гибель этого несчастного солдата может стать соломинкой, что сломит шею всей нации, лишив ту волю к достижению победы любой ценой. Но роботы не являются достойной заменой человеку: они ограничены своей программой, уязвимы для новейших ЭМИ-разработок и хакерских атак, не способны взаимодействовать со всем арсеналом. Авторитетные воинские чины предложили своему главнокомандующему прибегнуть к достижениям генной науки - предполагалось искуственно вывести, пока в рамках эксперимента, сотню "улучшенных солдат нового поколения", призванных заменить простых людей на полях брани. По вполне очевидным причинам, проект будет сверхсекретным и дорогим, но его возможный результат, были уверены заслуженные генералы, стоит попытки. Их аргументы убедили Клинтон: программа "Солдат будущего" была начата 3 июля 2015.

С 2015 по 2021-й в далекой глуши Монтаны, подальше от любопытных глаз и мировых СМИ, велись научные изыскания. К собственно американским специалистам присоединились добровольцы из Европы и мигранты из России, разумеется, они получали доступ только после многократных проверок. Ученые получали все запрашиваемое ими вскорости и без торгов, за делами проекта следили на самом высоком уровне. Разумеется, и они сами, и их семьи жили на территории объекта и находились под строжайшей охраной - впрочем, никто из них не стремился выйти на свободу, понимая, чем рискует. Их эксперименты не отличались высокой гуманностью: как показало расследование Нэнси Блэк, генетики не чурались использовать доставляемых им преступников и бомжей как подопытных, зачастую с летальным исходом. Преемник Хиллари Клинтон на посту президента Мартин О'Мэлли одобрил благое начинание своей предшественницы и даже увеличил финансирование. Обстановка в мире с каждым годом накалялась все сильней, Америке требовался достойный козырь в рукаве - "Солдат" обещал таким стать. Первый солдат, названный Джоном Смитом, был выращен в 2018: от обычного человека он отличался пока лишь увеличенной выносливостью и послушанием. Многие знания вложили в него генетически, остальные он получал в ходе курсов, показывая при этом уникальные работоспособность и обучаемость. Его поведение и навыки стали основаниями для оптимизма: ученые продолжалнавыямиизыскания, теперь с твердой убежденностью в своих силах. До февраля 2021 было выращено уже 100 полноценных экземпляров, каждый из которых значительно превосходил обычного человека по своим возможностям.

Однако поворотный миг в истории проекта состоялся 8 февраля 2021, когда базу посетил инициатор ее создания, теперь ставший президентом США, Джеймс Норман Мэттис. Глава государства внимательно осмотрел все, начиная от жилищных условий персонала и заканчивая результатами их напряженной работы. Верховный главнокомандующий провел несколько часов в беседах с "Альфа-группой" и в наблюдении за их тренировками. Результат, однако, не пришелся ему по душе: на закрытом совещании Мэттис потребовал от ученых избавить его новых солдат от любой эмпатии, тем самым превратив тех в машины. Также президент желал внушить каждому, еще в процессе создания, ту простую мысль, что воля командира является для него законом, подлежащим к исполнению в точности и бесприкословно. Недовольство исследователей Джеймс поборол, пообещав тем увеличить финансирование до совершенно астрономической суммы; но в самом конце визита президент перешел к угрозам, напомнив ученым, что здесь они находятся в полной его власти и что для всего остального мира они уже давно либо мертвы, либо бесследно пропали. Среди ответственных чинов не нашлось никого, кто пожелал бы после разговоров с Д. Мэттисом пойти на сопротивление, и работа пошла именно так, как это было угодно хозяину Белого Дома.

Уже к 2023-му году была создана "Бета-группа", состоящая из 1000 "боевых единиц м. 2". Они выращивались в строгом соответствии с пожеланиями президента: верными, сильными, безэмоциональными и исполнительными. Советник Мэттиса, курировавший "Солдата будущего", остался в полном восторге от новых бойцов, которые показали свою смертоносную эффективность на новейшем поколении боевых симуляторов. Ради проверки, в один и тот же сценарий "играли" представители разных групп: когда "Альфа", чтобы не убивать гражданских, пошел в обход и потратил драгоценное время, то "Бета" попросту устроил кровавую бойню и вскоре достиг цели. Проведенные психологические тесты также показали, что "Бета" действительно ничего не чувствовал в процессе симуляции - это вызвало подлинный восторг в администрации президента и у высших чинов Пентагона. Они почувствовали, что очень скоро получат то оружие, о котором мечтали еще в прошлую войну - и с ним точно смогут привести Америку к достойному ее величию. Эксперименты были признаны удачными: доллары текли в Монтану бурным водопадом, масштабы выращивания нарастали, а риторика Мэттиса на международной арене становилась все более и более агрессивной.

В 2026-м американское правительство распологало, учитывая "бракованную" "Альфу", 6000 сверхсолдат. Их тренировали лучшие бойцы со всего света: здесь можно было встретить как ветеранов Третьей мировой войны со стороны Русской Империи, так и бойцов Иностранного легиона; каждый специалист подписывал контракт, по которому имитировал собственную смерть и прибывал в распоряжение сверхсекретного проекта. Каждый боец должен был знать свое оружие, вооружение возможного неприятеля и уметь с ним обращаться, иметь навыки в саперном деле, вождении, шифровании, взломе электронных систем, рукопашном бою. Помимо бывших военных, здесь присутствовали лингвисты, химики, хакеры, психологи, преподовавшие бойцам свои дисциплины. Подземный комплекс постоянно расширялся вглубь и вдоль; рискованно, но по-другому было никак нельзя. По личному распоряжению Джеймса Мэттиса, на базу N-7 доставлялись новейшие боевые симуляторы, позволявшие имитировать самые разные ситуации на поле боя с потрясающей реалистичностью. В частности, в них предусматривалась обратная связь: гибель в игре приводила к потере сознания на шесть часов в реальности. Но на практике "Беты" не проигрывали: действуя на пределе своих возможностей, они всегда выполняли поставленную перед ними задачу и возвращались живыми. Их предшественники, "Альфы", сохранявшие хотя бы относительную свободу воли, справлялись с миссиями еще проще и быстрее: их потрясающая эффективность привела к изменению вердикта. Вместо утилизации, президент США хотел использовать их как офицерский состав в своих подразделениях - эти должности как раз позволяли им проявить свою инициативность в безопасном для командования русле.

Джеймс Мэттис прибыл сюда с новым визитом в апреле 2028 - он пришел в восторг от увиденного. При нем устроили симуляцию реального боя, напустив против "Солдат будущего" втрое превосходящие силы противника с китайской экипировкой. Понеся незначительные потери в личном составе (39 единиц), сверхсолдаты уничтожили более 600 бойцов противника, отстояли пункт "Браво" и перешли в контрнаступление, заняв вражеский склад. Затем президент долго и обстоятельно общался со своими подчиненными. "Беты" его несказанно обрадовали: физически крепкие, ледяные, безэмоциональные орудия, бесприкословно исполнявшие его приказы и твердившие заученные истины об американском превосходстве и исключительности. "Альфы", в целом, удовлетворили его: они вполне годились для роли сержантов и младших офицеров, выгодно отличаясь от преемников самостоятельностью и сообразительностью. В конце концов Мэттис решил поговорить с "первенцем" - тем самым Джоном Смитом. И здесь "Бог Войны" испытал настоящее потрясение: боец спросил президента, уже ближе к концу беседы - "Есть ли у этой единицы душа?" (англ. Does this unit have a soul?). Глава Соединенных Штатов Америки меньше всего желал, чтобы его идеальных солдат интересовали такие высокие материи, в которых и он сам легко мог запутаться. Гневно отказав искусственному человеку в обладании душой, Мэттис потребовал от ученых усилить наблюдение за Смитом, хоть и отказался от поступившего предложения немедленно того утилизовать.

Проект "Солдат Будущего" удался и окупил все вложенные в него средства налогоплатильщиков - об этом Джеймс Мэттис провозгласил на собрании своих доверенных лиц 1 июня. Он продемонстрировал им видеозаписи из Монтаны, эмоционально рассказал обо всем увиденном им. Официально же заявить и продемонстрировать всему миру созданное американцами оружие власти собрались 4 июля - на День Независимости, считающийся главным праздником для всего общества.

Расследование

Впрочем, здесь на пути президента возникло неожиданное и едва ли не роковое препятствие. Живая легенда американской журналистики Нэнси Блэк, бывшая в это время на самом пике популярности, еще с 2026-го интересовалась причинами постоянного увеличения финансирования военных. Прекрасно понимая возможный эффект от разоблачения очередных коррупционеров на самом верху армейской иерархии, звезда с удовольствием принялась за свое привычное и любимое дело. Она едва ли не взяла в осаду Пентагон: Мэттису доносили о ее настойчивости в стремлении докопаться до очередной сенсации. Глава Америки терпел, но осенью 2027-го даже его нервы сдали и он попросил ФБР "поговорить" с Блэк, уточнив, однако, что та должна остаться живой и, по возможности, целой. Агенты вошли в роскошные апартаменты Нэнси в ночь на первый день зимы: хозяйка была крайне удивлена, проснувшись и увидев пятерых гостей. Те немедленно перешли к делу: в вежливых, но пугающих выражениях потребовали, чтобы журналистка "и дорогу забыла" к Пентагону, занимаясь "перебиранием белья киноактрис" или даже "делами латиносов". Словом, Блэк должна писать что ей будет угодно, но не лезть в область военного ведомства дальше, чем позволяют себе приглашаемые на пресс-релизы оборонного ведомства люди. В противном случае эти зловещие люди в черном вернутся и точно также пройдут "сквозь дверь", но тогда они уже будут бить, бить больно и забьют досмерти "ее домашнюю шлюху"; если же и второго раза окажется недостаточно, то "несчастный случай" гарантирован уже ей самой. Договорив свою тираду, люди в черном удалились, на прощание эффектно смахнув древнюю вазу на пол.

Любого американского журналиста это побудило бы остановиться, благо агенты ФБР были очень убедительны, а деньги можно заработать и на менее скользких материалах. Даже самых близких к ней людей - любимицу-секретаршу Кетти Кларк и верного мужа Уилла - этот визит смертельно напугал и нашей героине пришлось потратить несколько дней на их успокоение. Но Нэнси Блэк была совершенно из другого теста и ее эти угрозы только раззадорили. Раз власти так болезненно отреагировали на ее интерес к их делам, значит, им точно есть что скрывать от мировой общественности. Она действительно была храброй, но далеко не безрассудной: даже ей стала очевидной необходимость в корне изменить тактику, пока неизвестные не реализовали свою угрозу в отношении ее хорошей подруги - за нее Блэк боялась больше, чем за себя. За свою долгую и насыщенную событиями карьеру она прошла через многое, в том числе и через кровавые побоища насмерть, так что постоять за себя умела достойно, а вот Кетти как была тепличным ребенком, так и осталась, хоть и по годам стала взрослее.

Нэнси решила заняться опасным, но многообещающим расследованием вплотную. Сперва она позаботилась о достойном прикрытии: нашла пару молодых и голодных журналистов, легко согласившихся писать о светской жизни в ее стиле и подписываясь ее именем; обошлось недешево, но на безопасности Блэк не привыкла экономить. Затем Кетти Кларк посетила знакомого пластического хирурга, который для нее провел операцию едва ли не на дому; для пущей безопасности Нэнси отправила секретаршу в отпуск и та, сердечно простившись с работодательницей, улетела в Испанию. Ее супруг Уилл был задействован в обеспечении прикрытия: он встречался с прессой от имени своей жены, делал заявления и всем говорил о том, что она ждет ребенка и не желает покидать своих апартаментов, где чувствует себя как в крепости. Американское общество долго ждало этого момента, поэтому, в самом деле, легенда работала. "Литературные негры" вели от имени Нэнси великосветскте колонки, Кларк отчаянно пыталась забыться в объятиях горячих испанок, а Уилл непременно улыбался и выкладывал в социальные сети фотографии детской кроватки, игрушек и многого прочего. На руку бесстрашной даме играло обострение противостояния в Мексике: внимание Белого лома переключилось на поддержку неокристерос, давая определенную свободу действий "внутреннему врагу".

Настоящая же Нэнси Блэк в январе 2028 отправилась в Сан-Франциско на встречу со своим старым и надежным контактом из спецслужб: раннее он, например, помог ей заполучить досье Михаила Преображенского, и теперь она ожидала от него такой же значимой помощи. Контакт согласился поговорить, но выглядел откровенно неважно: он признал, что "мы работаем над чем-то грандиозным", но тут же признался, что не имеет никакого понятия, над чем именно. Он задействован только в снабжении, но даже исходя из этих данных можно сделать вывод: речь идет действительно о тайном правительственном проекте, который и поглощает бюджетные средства аки хорошая губка. Блэк попросила подробности и убедила своего старого друга разговориться. Собравшись со всеми оставшимися у него внутренними силами, контакт проболтался: каждую неделю в Монтану отправляется самолет, набитый под завязку продовольствием. Операцию курируют на самом верху и она проходит в обстановке максимальной секретности: охрана вся из Центра, пилоты никогда не покидают кабины, лица всех сокрыты черными масками. Поблагодарив за помощь десяткой тысяч и поцелуем, Блэк вышла из китайского ресторана и отправилась в мотель, где остановилась. Каково было ее потрясение, когда она следующим утром узнала из местных новостей, что ее контакт врезался на всей скорости в грузовик и скончался на месте. Забегая вперед: начальство заподозрило агента и сочло, что подозрения, подкрепленного только слухами и любовью к китайской кухне, вполне достаточно для ликвидации.

Журналистка быстро поняла, как высоки ставки в этой игре. Так она не волновалась еще никогда за всю карьеру: даже беседы с М.Л. Преображенским и его окружением были безопаснее, добрее и душевнее. Тогда было просто: вежливо говоришь, не оскорбляешь, не делаешь ничего откровенно идиотского - выживаешь и отправляешься домой с готовой сенсацией. Здесь же она столкнулась с сопротивлением не одного человека, не одной организации, а целой страны, настоящего Левиафана Гоббса. Монстра, чьи служители никогда не играли по правилам, если речь заходила об обеспечении существования зверя. На несколько часов ее одолело сомнение. Можно же вернуться? Можно же вызвать Кетти, прекратить ломать комедию, продолжать счастливую жизнь втроем и радоваться каждой минуте своего существования, благо долларов хватит на роскошное существование трех колен семьи? Одна Нэнси поняла, что зашла уже слишком далеко, и не сможет себя уважать, если бросит на полпути "великолепное дельце", как она описала его супругу перед отлетом.

Решившись бросить вызов этому легендарному чудовищу и одолеть его, Нэнси Блэк отправилась в Монтану, регулярно меняя транспорт. После гибели контакта, ей стала очевидна необходимость сохранить свое инкогнито. Она достигла этой глуши только в марте 2028, зато уверенная, что никто не смог ее выследить. Она прибыла в Бозмен и остановилась в маленьком мотеле, представившись туристкой. Именно отсюда она начала свое расследование, которое должно было или свести ее в могилу, или навсегда внести ее имя в человеческую историю. Наведовавшись в бюро, она узнала о существовании крупной "No-Go zone", которую власти штата еще давно передали в государственную собственность. Осторожно наводя справки, Блэк узнала, что в этой зоне постоянно крутятся многочисленные федералы, а периметр строжайшим образом охраняется: любопытные из местных возвращались оттуда шокированными, если вообще возвращались. Стало ясно - то, что ей нужно, находится именно в этой закрытой местности; также Нэнси поняла, что туда так просто не попасть. Перенеся изыскания поближе к периметру, она наткнулась на маленькую семейную закусочную "Ножки Гор". Там словоохотливый хозяин начал жаловаться гостье на свою жизнь и ей удалось выловить из его словесного потока кое-что действительно интересное. Оказывается, что после приезда сюда федералов хозяин ожидал прибылей, но те никогда не выходят из периметра и никого туда не пускают. Впрочем, "Ножки" держатся за счет водителей-дальнобойщиков, которые едят тут после выезда из зоны - а их аппетит чудовищно возрастает.

Нэнси Блэк перенесла свои вещи в "Ножки Гор", ожидая подслушать что-либо полезное из разговоров шоферов. Однако последние были на удивление молчаливы: никто и никогда и словом не обмолвился насчет зоны, в которую их так недавно пустили. "Туристка", отчаявшись, не раз попыталась взять инициативу в свои руки, но постоянно была отсылаема подальше в самых грубых выражениях. Ситуация изменилась в лучшую сторону только в середине апреля: тогда ей повезло. Молодой и наглый водитель Элвин Фицджеральд согласился поделиться с "симпатичной мисс" всем увиденным при условии его полной анонимности. Шофер поведал следующее: через 3 километра после въезда в закрытую местность путь закрывают улыбчивые федералы, забирают весь груз, щедро расплачиваются и настойчиво приглашают "на чашечку кофе". Им невозможно отказать, так как после езды по местным дорогам "и черту нужен отдых". Тебя отводят в миниатюрный охотничий домик, а там ты оказываешься лицом к лицу с "крутым черным", который довольно убедительно просит хранить молчание об этом месте. Наградив сполна молодежь, Блэк снова задумалась: уровень секретности действительно потрясал, внутри должно было быть нечто поистине впечатляющее...

Осталось только придумать, как туда пробраться. Приходиломь также учитывать, что у Нэнси будет только одна попытка - если ее обнаружат и рассекретят, то конец ее жизни становится довольно-таки предсказуемым. Смотря новости по старому телевизору, она внезапно наткнулась на репортаж о своей семье: Уилл, ее муж, вышел на балкон их дома с... ней самой? и улыбался журналистам, демонстрируя всему миру надутый живот... Нэнси? Впрочем, шок прошел быстро: да, конечно, супруг, продолжая играть свою роль в их плане, нашел похожую на нее и беременную женщину, которая теперь за круглую сумму с удовольстием изображает ждущую наследницу звезду мировой журналистики. Блэк пришла в подлинный восторг: она была довольна находчивостью мужа, который делает все возможное, лишь бы дать ей побольше времени. Размышляя об этом, Нэнси погрузилась в легкую меланхолию, впервые за долгое время отдыхая в пустынных "Ножках" со стаканчиком виски в руке под медленные мотивы кантри. Тем временем телевизор продолжал вещать - оказывается, президент Джеймс Мэттис собственной персоной прибыл в Монтану!

Задумчивость как рукой сняло: Нэнси расплатилась и отправилась на дорогу, ведущую в закрытую зону. Скрывшись в кустах, журналистка от волнения сбилась на чтение молитв: впрочем, как только ее глаза засекли первого человека в черной одежде на обочине, она застыла. Охранники выполняли свою работу механически, лениво и наспех, потому-то они и не полезли проверять густой да колючий кустарник, где и скрылся нежеланный зритель. Буквально через пару минут на горизонте появился кортеж: как бы быстро не гнали свою машину сотрудники ФБР, Блэк все-таки смогла разглядеть на задних сидениях хмурое и собранное лицо Джеймса Нормана Мэттиса - ее предположение оправдалось. Теперь она получила доказательство своей версии: такой президент не мог приехать на встречу с коррумпированными чинами, да и общая секретность доказывали, что речь идет о некоем правительственной тайне. Мгновенно перед разумом журналистки пронеслись воспоминания о таинственной и легендарной "зоне 51": и если раньше, буквально месяц тому назад, она просто смеялась над этими теориями, то теперь они показались ей пугающе убедительными. Нэнси взяла себя в руки: что бы там Мэттис не скрывал от мира, она первой узнает это и поведает всему остальному человечеству. Вернувшись в "Ножки Гор", она мельком глянула в телевизор: а там американскому обывателю показывали веселого и довольного главу государства на торжественном митинге в столице штата... Даже привыкшую, как ей казалось, ко лжи Блэк передернуло: атмосфера в Монтане определенно не пришлась ей по душе.

Весь оставшийся апрель журналистка провела в попытках проникнуть на охраняемую территорию. Она три раза пересекала периметр и три раза только чудом уходила от погони федералов. Меры безопасности действительно были экстраординарными: даже в палаты Конгресса попасть проще, чем пройти в глубь зоны на два километра и не вызвать тревогу. Несмотря на неудачи, Нэнси не отчаивалась: она была убеждена, что сможет добиться своего тем или иным путем. Как-никак, а у нее перед глазами стоял образ ее идеального героя - того злого русского, что уже давно сражается со всем миром и пока что уверенно побеждает этот самый мир. Награда за терпение пришла к ней в начале мая: в отпуск к хозяину ее мотеля прибыл его брат, Говард Хлоэ - который, как со слов его родича уже давно знала Блэк, как раз и служит в закрытой местности. Используя все свое обаяние, Нэнси смогла подружиться с Говардом. Вместе они облазили все окрестности, причем журналистка, дабы польстить его мужскому самолюбию, показывала себя смешной неумехой, требующей заботы о себе. Более того - Блэк убедительно играла наивную дуру, ничего не понимающую в большой политике и вообще во "взрослом мире", благо ее молодая внешность позволяла ей провести такой фокус. На четвертый день Хлоэ-старший повел свою хорошую, веселую подругу "Кет Мидлтон" на пикник в отдаленной глуши. Там, подвыпив и вдоволь потешив свое непомерное самолюбие, Говард наконец-то повел речь о своей работе.

Оказалось, он был ветераном Третьей мировой войны, после окончания конфликта привлеченным к ответственности за изнасилование малолетней русской. Хлоэ не особо отрицал вину, да и улик было достаточно: словом, приговор вырисовывался "не из приятных". И вот тогда на него вышли из ФБР: молодой и улыбчивый агент Макнарама любезно предложил развалить дело, прося взамен принять участие в тайном правительственном проекте - "Солдат будущего". Как говорил сам Говард, высокое начальство было впечатлено его послужным списком, который "изуродовала долбаная малолетка". Разумеется, Хлоэ согласился: его вывезли сюда, в Монтану, предварительно "заставив подписать кучу сраных бумажек". И вот теперь он тренирует "армию отборных сукиных сынов прямо из пробирки", призванную "дать Америке величие, а мне - доллары". Его речь продолжала литься, он перестал следить за своими словами и, что было еще важнее, за реакцией на них своей собеседницы. Та откровенно ужаснулась: этот пьяный бред впечатлил ее очень сильно, потому что она видела глаза насильника и убийцы, понимая, что не с такими глазами будут привирать о своей крутости, желая затащить малолетнюю дуру в постель. Неет, Хлоэ-старший не врал и не особо преувеличивал; хотя, Нэнси Блэк конечно же понимала, что эта аудиозапись ни в коей мере не может быть уликой для постороннего, для отсутствовавшего на этой полянке и не видевшего рассказчика человека.

Сладострастно описав высокие боевые качества солдат группы "Бета" и их верность делу президента, Говард нахально сделал своей "подруге" очень непристойное предложение, которое та незамедлительно отклонила в резких выражениях. Взбешенный до глубины души ее отказом, Хлоэ решил добиться своего привычным путем - насилием. До сих пор пребывавшая в шоке от всего услышанного, Нэнси не смогла оказать более-менее достойного сопротивления - она запомнила только громкий щелчок, после которого ее глаза как по команде погасли... Она очнулась от своего спасительного забытья только через час в ужасном состоянии: ее тянуло блевать, тело ниже пояса ломало от адской боли, верхняя одежда была порвана в ряде мест, а рядом нашлась издевательская записка от ее партнера. В ней Говард восхищался красотой и гибкостью "Кет", признаваясь, что "в жизни не получал сравнимого удовольствия" и что "надеется на раунд два, как только милая крошка вернется в мотель". Одевшись, Блэк решила возвратиться в "Ножки Гор", как можно скорее забрать пожитки и искать себе новое убежище. Но еще только приближаясь к зданию, она почуяла неладное: во дворе стояло несколько черных джипов, а у ворот красовался гордый юноша с новой армейской лазерной винтовкой. Нэнси приняла, наверное, единственное верное решение - она затаилась, ожидая дальнейшего развития событий. А оно последовало быстро: из дверей мотеля люди в черном выволокли ее "приятеля", Говарда Хлоэ, яростно сопротивлявшегося, и его брата, хозяина мотеля. Затем агенты выволокли супругу хозяина и их дочь, рыдавших и пытавшихся воззвать к человечности агрессоров. Их всех затолкали в один джип и повезли в сторону секретной зоны...

Просидев в укрытии еще полчаса для надежности, Блэк вошла в "Ножки": к ее удивлению, здесь она не обнаружила ни единого следа борьбы. Создавалось впечатление, будто бы все просто разом поднялись и ушли: и хозяева, и их немногочисленные гости. В своей комнате Нэнси ожидаемо наткнулась на следы тщательного обыска, который пытались было скрыть от глаз квартирантки: впрочем, безрезультатного, так как все по-настоящему ценное журналистка хранила в других, более надежных схронах. Захватив сменную одежду и пару других вещиц, журналистка отправилась на свою излюбленную полянку, где и расположилась на ночь. Итоги дня были по-настоящему прорывными, несмотря на... некоторые, скажем, непредвиденные обстоятельства. Теперь сама Блэк поверила в ходившие по Америке уже год слухи о тайной правительственной армии, с помощью которой Мэттис собирается, дескать, узурпировать высшую власть: после печального инцидента на пикнике раскрытие заговора стало для нее делом чести, а не просто шикарным способом продолжить карьеру в журналистике. Неважно, зачем Вашингтон клепает своих генетических уродов: они уже пролили столько человеческой крови, пытаясь любой ценой спасти свои темные делишки от посторонних глаз, что вполне заслужили самое суровое воздаяние.

7 мая произошло событие, кардинально изменившее весь ход ее расследования. В маленькой забегаловке на окраине Бозмена она натолкнулась на странную пару: пожилого мужчину в простых очках и дорогом костюме, с которым везде ходил подтянутый парень в черном костюме. Внимание Нэнси привлекла его явно военная выправка, которую он теперь неумело пытался скрыть под гражданской одеждой. Блэк укрылась за углом и старательно разглядывала лицо сопровождаемого: напрягая всю свою память, она отчаянно пыталась вспомнить, где и когда видела настолько ярко выраженные славянские черты лица. Ответом стали глаза: да, эти самые зеленые с веселой искрой глаза были у человека, который в 2021-м выступал на CNN в поддержку генных модификаций - у профессора биологии из бывшей России Глеба Кучерова. Только... Кучеров же погиб в страшной автокатастрофе в том же самом году!.. Или, во что гораздо больше ей теперь верилось, его смерть изначально была подстроена ФБР, которая желала привлечь мигранта к своему амбициозному проекту. Журналистка украдкой сделала пару снимков, которые запечатлили вполне узнаваемое лицо специалиста, а потом, действуя без конкретного плана, но не желая терять настолько уникальный шанс, подошла к обедающей паре и попросила "подбросить до соседней фермы", назвав ту, что находилась по дороге в закрытую зону. Агент, назвавшийся Тренором, в резких выражениях принялся отказывать; но после настойчивых уговоров Нэнси и "дедушки Салли" шофер нехотя уступил. Как только машина выехала на пустынную дорогу, журналистка решилась перейти свой Рубикон - поставив верный пистолет к шее агента, она приказала тому повести машину медленнее, угрожая в случае неповиновения открыть огонь. На ее счастье, ей попался далеко не бесстрашный федерал - этот предпочел выполнить требование гостьи. Затем она тут же перешла к делу: потребовала от Кучерова всю известную ему информацию о проекте, над которым работают так долго и упорно.

Постимперский профессор, к ее удивлению, даже не стал отпираться. Он охотно поведал на запись Нэнси краткую суть "Солдата будущего", поделился характеристиками "боевых единиц м.2" и их численностью, даже поделился со своего телефона аудиозаписью разговора Джеймса Мэттиса и Джона Смита о душе и ее природе. Глеб Аркадьевич даже добавил, что сам хотел передать эти сведения в открытый мир, но не имел никакого понятия, как это можно сделать. Тогда же Нэнси завербовала и его, и агента: последнему стало ясно, что его головой начальство с радостью пожертвует для сохранения своих тайн, поэтому имеет смысл держаться этой незнакомой, но решительно настроенной женщины. Заполучив таким образом союзников по ту сторону проклятого периметра, Блэк предложила им сделку: они передают ей какие-либо серьезные документы или иные доказательства, а она делает из них героев свободной, демократической Америки. Вполне понимавшие свои перспективы мужчины согласились: Кучеров сказал, что уже через три дня его новая знакомая сможет получить свои улики: они будут оставлены около большой сосны, находящейся практически на периметре. Нэнси довольно согласилась: она была там не раз, знала, как нужно уходить.

Два дня ожидания тянулись словно жевательная резина. Блэк провела их в сомнительных дешевых ресторанах, попутно изучая простой и грубый быт жителей отдаленной американской глубинки. Но даже когда она объедала пережаренные стейки, Нэнси помнила и о своей миссии, и о своих врагах, желающих любой ценой сорвать ее. Утром 10 мая она навсегда покинула Бозмен, выдвинувшись на обусловленное место встречи. Там она просидела "пять самых долгих часов жизни", пока, наконец, не появился ее знакомый агент. По его поведению журналистка безошибочно угадала отсутствие провокации: Тренор передвигался испуганно и медленно, регулярно проверяя свои тылы. Удостоверившись в собственной безопасности, предатель аккуратно перебросил в кусты сумку - и пошел обратно, уже значительно смелее.

Схватив обеими руками драгоценную сумку, Нэнси немедленно покинуло свое убежище. Наверно, это многим покажется смешным, но тогда журналистка была готова обменять все свое состояние за право сохранить у себя эту небольшую, но ставшую вмиг бесценной для нее вещицу. Она прошла до своей любимой поляны быстро, буквально не замечая течения времени вокруг себя. Только добравшись до убежища, она решилась раскрыть сумку. Обнаруженное превзошло все ее ожидания - там была объемная папка бухгалтерской сметы, распечатки недавних переговоров с Белым Домом, какая-то видеопленка, и даже обстоятельный анализ проведенной симуляции под названием "Китайский город". Дальнейшее изучение было решено отложить до дома - Нэнси срочно покидала Монтану, не решаясь еще дольше играть с судьбой, уже имея на руках весомые доказательства вины американского правительства. В то же время ее обуяла страшная паранойя: Блэк постоянно казалось, что за ней кругом следят, а что стоит ей прикрыть глаза, то ее или изнасилуют в самых извращенных формах, или убьют; а могут и совместить. Ее путь домой остался тайной даже во время скандала - она строго отказывалась вспоминать о нем, ограничиваясь лишь ремаркой "это было просто ужасно и слава Богу, что закончилось".

Одно точно известно - границу своего дома она пересекла ночью на 2 июня, когда недалеко, в Белом Доме, пили за успешное проведение своего главного военного проекта со времен "Манхэттена". Пока Джеймс Мэттис самодовольно принимал поздравления от своих ближайших советников, его вероятный могильщик добрался до укрытия и был практически готов приступить к разоблачению. Ее появление произвело настоящий фурор: Уилл и Кетти встретили ее с непередаваемым восторгом. Им уже начинало казаться, что их горячо любимая Нэнси навсегда растворилась в лесах и горах такой далекой и глухой Монтаны; было очень приятно ошибиться. Делами было решено заняться позже, так как теперь Блэк хотела только искупаться и лечь спать на свою собственную, такую мягкую и удобную, кровать, используя теплую, нежную секретаршу как подушку. Пока его жена отсыпалась, Уилл выплатил полагавшуюся сумму ее двойнику, которую, к слову, звали Элизабет Смит, и сказал завтра покинуть помещение.

Беременная женщина была подобрана Блэком в критический жизненный момент, его предложение буквально спасло ей всю жизнь. За несколько месяцев она привыкла к счастливой и спокойной жизни в достатке, удачно вжившись в роль звезды всемирной журналистики. И теперь столь неожиданное появление настоящей Нэнси Блэк выбило ее из ставшей привычной колеи: конечно, наниматель отдал ей обговоренные сто тысяч долларов, но теперь ей этого казалось мало. Смит отвыкла работать за несколько лет безработицы и сказочные месяцы 2028-го: в то время как жить в свое удовольствие и одновременно поднимать ребенка на подаренную ей сумму было если не невозможно, то очень сложно. Словом, Элизабет захотелось больше денег - желательно, очень много. Вчера она слышала разговоры Блэков и их верной секретарши о некоей "тайне", причем там мелькали слова "ФБР", "Монтана", "агент". И она, сидя в первоклассном кафе в самом центре американской столицы, мгновенно представила себе, сколько миллионов долларов сможет вытянуть из федералов за эту вовремя поданную наводку. Сумма с приличным числом нулей на конце ослепила Элизабет: она живо представляла себе жизнь высшего света, куда сможет войти с такими деньгами: роскошные апартаменты, расторопные слуги, дорогие платья из Италии, превосходная еда, изысканные напитки! Наконец, лучшие учителя и великолепные игрушки для малышки, что скоро должна появиться на свет. Она быстро приняла решение и быстрыми шагами пошла к Белому Дому - меньше всего Смит думала о предательстве, полагая, что на ее месте любой американец поступил бы в точности также, не испытав ни капельки сожаления.

Игра на время

Элизабет Смит, крайне довольная своей судьбой, уже днем 2 июня разговаривала с самим главой Федерального Бюро Расследований Джонатаном Болтоном - постоянно хмурым ветераном специальных служб, который сделал карьеру при Джеймсе Мэттисе и был крепко связан с ним. Эту аудиенцию предательница получила довольно просто: ей было достаточно начать разговор о всплывших на поверхность делах в Монтане, чтобы привлечь интерес самого директора. Крайне неприятная картина быстро стала ясна опытному агенту достаточно быстро: Нэнси Блэк устроила грандиозный спектакль, обдурила само американское государство и завладело важнейшими секретами ключевого проекта первой трети XXI века. Серьезность положения требовала незамедлительного действия: еще при Смит Болтон отдал приказ любой ценой вернуть утраченное и "убрать мусор", что хорошо знавшие его сотрудники Бюро восприняли как приказ к ликвидации всех свидетелей. Директор любезно простился с Элизабет, торжественно вручив той кредитную карту с заветными долларами на ней и поблагодарив за проявленный патриотизм. Но как только глупая женщина покинула порог его кабинета, Болтон уточнил, что "вынести" подлежит и ее, только максимально тихо. Затем, собравшись с силами, он набрал президентский номер...

Пока Соединенные Штаты Америки готовились нанести стремительный и беспощадный упреждающий удар, Блэки, находившиеся на квартире школьной подруги Кетти Кларк, заканчивали напряженную работу. Переданные документы содержали предостаточно материала на несколько объемных статей: разбухание военного бюджета теперь находило железное обоснование, как и многочисленные пропажи бедных и бездомных людей в окрестностях Монтаны, которые раньше сваливались на "таинственного маньяка". На видео был зафиксирован момент жестокого спарринга без правил двух "боевых единиц", за которыми в кадре наблюдал сам президент США. Наконец, распечатки переговоров с Белым Домом были посвящены вопросу скорому расширению базы N-7, которое должно случиться сразу после ее рассекречивания 4 июля. Устав от работы, Уилл включил новостной канал - на нем шло прямое включение из Вашингтона и демонстрировались обугленные руины их с Нэнси дома: репортерша что-то говорила об утечке газа, в то же время уточняя, что тел найти не удалось. Заговорщики как зачарованные наблюдали за эфиром, с трудом веря в возможность такого проишествия: когда в кадре появился сам скорбно улыбающийся Джеймс Мэттис, выражавший надежду на скорейшее обнаружение "наших любимых журналистов", Нэнси начала недовольно и громко шипеть на его изображение; вот камера на несколько секунд показала правую руку главы государства, и тогда женщина в ужасе отпрянула от экрана. Уилл немедленно выключил телевизор: оказалось, что Нэнси почудились многочисленные следы крови на его здоровой ладони. Кетти с Уиллом списали это на ее истощенность и попросили свою драгоценную прилечь и отдохнуть, пообещав, что сами закончат оставшуюся работу. Осталось же и в самом деле немного - нужно было подкрепить собранные доказательства связным текстом, уже наполовиеу готовым, приложить пару аудиозаписей и можно было отправлять этот материал в Интернет.

Звонок Болтона стал настоящим громом среди ясного неба в Белом Доме. Еще сегодня, ранним утром, Мэттис принимал поздравления с успехом всего грандиозного проекта, чьим отцом он был; теперь же оказалось, что все годы упорного труда и многомиллиардных работ могут отправиться в помойку по злой воле одной "напыщенной дуры", как ближайшее окружение президента почтительно именовало Н. Блэк. Глава США в ярких, экспрессивных выражениях отдал Джонотану весьма категоричный приказ: любой ценой вернуть все, чем распологает Блэк, и "разобраться" с ней самой и всеми, кто будет рядом. ФБР получила карт-бланш на применение любых методов во имя достижения заданной цели: в конце разговора Джеймс напомнил своему протеже, насколько многим последний обязан президенту. В принципе, он мог этого не делать: Д.Г. Болтон превосходно понимал степень своей близости к президенту и знал, что с ним можно сделать в случае провала. Лучшие агенты были отправлены на поиски: взрыв дома не привел к желанным результатам, но хоть сколько-то поднял настроение президенту Америки; оттуда федералы двинулись на все известные им адреса, где, по их мнению, могли скрываться от американского возмездия враги государства. И только одного, правильного места у них не было в списке - никто не мог предположить степень близости Кларк и никому не сдавшейся официантки сомнительного заведения в рабочем районе, а ведь именно на квартире последней остановились беглецы.

Пока бойцы Болтона отчаянно искали по всему Вашингтону троицу беглецов, Уилл Блэк завершал оформление итогового текста, а Кетти Кларк внимательно наблюдала за окрестностями, "Бог Войны" внутренне уже смирился с тем, что его переиграли. Телефон связи с главой ФБР молчал, а по новостям также не передавали ничего интересного - боевой генерал решил исходить из худшего для себя варианта развития событий. По старой привычке Джеймс Мэттис провел скорый анализ своих сил и возможностей: однозначно с ним были американские спецслужбы, при нем переживающие свой рассвет и многим ему обязанные; в лояльности Вооруженных сил главнокомандующий тоже не сомневался; Верховный Суд после скоропостижной и подозрительной кончины Нила Горсача (бывшего главой ВС с 2020 по 2026) контролировал Джон Томпсон, вернувшийся из забвения благодаря кризису 2020 и посему бесконечно верный лично Мэттису; в Сенате "Партия предначертания" и дружественное крыло республиканцев имели перевес над оппозицией. Его собственная армия в Монтане тоже была готова: он сам недавно убедился в их абсолютной преданности и значительных преимуществах над обычными людьми. За годы своего правления Джеймс Мэттис успел "навести порядок" во многих Средствах массовой информации: у него имелись ручные газеты, радио и телеканалы, с которых можно будет вести контрпропаганду. Наконец, у него был далеко не самый плохой рейтинг - свыше 55% американцев одобрялт его работу на посту президента. Поздней ночью 4 июня Мэттис даже решился на неожиданный для самого себя шаг - он назначил встречу бывшему главе своей администрации Джозефу Грэму, ушедшему в отставку после "усмирения" Невограда.

Наконец, утром 5 июня 2028 года статья под названием "Великая армия Вашингтона" была опубликована на официальном сайте Н. Блэк. Помимо этого, ее супруг обеспечил отправку нужных е-мейлов редакциям крупных газет и на ведущие телеканалы страны. Менее чем через полчаса Мэттису его дрожащие от страха помощники принесли ноутбук с раскрытой статьей Нэнси в браузере: к их удивлению, президент воспринял это с поразительным хладнокровием. Выгнав всех из своего рабочего кабинета, Джеймс попросил соединить его с Монтаной...

Взрыв

Опубликованный материал произвел эффект разорвавшейся атомной бомбы. Мировой Интернет бурлил; статью поспешно переводили на остальные крупные языки, чтобы увеличить обхват территории; создавались новые группы в социальных сетях, посвященные конкретно этой проблеме. Все крупные американские газеты, вне зависимости от того, как их редактура отреагировала на суть новости, приняли решение немедленно дать срочный выпуск - кто-то хотел поддержать известную своей честностью Нэнси, кто-то, наоборот, желал вступиться за правительство. Новостные телеканалы были вынуждены срочно менять программу: изменению подверглись также многочисленные ток-шоу. На радиостанциях ведущие были завалены требованиями слушателей поделиться новыми сведениями. Ближе к полудню, у Белого Дома начала скапливаться орда журналистов и репортеров всех сортов и направлений: все они жаждали появления президента, которому предстояло отвечать на далеко не самые приятные вопросы с их стороны. К ним никто не вышел в тот день, но и расходиться они не стали, следуя простой логике: чем тише молчание властей, тем больше будет скандал, и тем рано или поздно придется вмешаться в ход событий.

Но первее своего ненавистного визави на людях появилась Нэнси Блэк - бледная, худая и и тощенная, но с живым огнем в глазах и огромной решимостью в сердце. Она устроила масштабную пресс-конференцию, на которой раскрыла как суть своего прикрытия, разумеется, не называя по имена вовлеченных в его обеспечение людей, так и посвятила собравшихся в детали расследования, не вошедшие в и без того объемную статью. Во второй части своего выступления она обвинила Джеймса Мэттиса в покушении на себя и свою семью, призвав полицию более тщательно расследовать причины утечки газа в их доме. Более того, тогда же журналистка озвучила свою цель - она будет бороться, пока не увидет "преступников за решеткой, а армию мутантов уничтоженной". Тем самым Нэнси сразу отказалась от любых компромиссов и соглашений, поверив в свою способность раз навсегда свалить Мэттиса и его партию с вершины политического Олимпа. Завершая конференцию, она кинула призыв "всем, кому дорога американская демократия" - эти люди должны "напомнить Белому Дому, кто суверен и носитель власти в стране". Сразу после окончания собрания, Блэк, отказываясь от заслуженного отдыха, направилась в Нью-Йорк - организовывать масштабное выступление оппозиции против действий президента и его администрации.

Официальные власти вплоть до обеда 6 июня никак не реагировали на скандал, пока к репортерам, наконец-то, не вышел сам Джеймс Мэттис в своей парадной форме и в окружении директоров специальных служб. Глава государства выглядел хмурым, сосредоточенным и не менее, чем его враг, решительно. Быстро поприветствовав собравшихся, президент ошарашил журналистов заявлением: да, армия, о которой вчера вышел материал, действительно существует, действительно находится в Монтане и действительно готова к выступлению по его приказу. Ветераны журналистики ожидали чего угодно, но не подобного признания на второй же день скандала. Мэттис, впрочем, призвал всех посмотреть на этот вопрос с другого ракурса, который "наша уважаемая мисс Блэк-Кларк оставила без должного внимания" - о прагматике. Отрицая неэтичность проводимых его учеными экспериментов, которую, дескать, "выдумали мои враги", он уповал на их сказочную результативность. Он сам продемонстрировал собравшимся эффективность бойцов м. 2, включив запись их последних учений. Делая изящный кивок влево, он намекнул, что теперь сможет сократить набор людей в Вооруженные силы, как того и желают представители этого крыла американской политики. Также он подчеркнул, что не нарушил ни единого американского закона, когда давал президенту Хиллари Клинтон совет об открытиии тайной базы в Монтане; наконец, уже совершенно издеваясь над оппонентами, Мэттис задал вопрос репортеру сверхконсервативного "Daily Storm": "Неужели вы думаете, что у этого оружия есть душа?". Завершая свою конференцию, президент отвергнул "наивные глупости Блэк" насчет ее планируемого убийства и даже больше - пригласил ту в Белый Дом.

Откровенная пресс-конференция Белого Дома ввергла весь мир в состояние глубокого шока. Первой от него отошла Нэнси, заявившая с улиц Нью-Йорка, что никогда не "пожмет руки убийце своего народа" и отклонившая любые переговоры в любом формате. Все продемократические и прогрессивные Средства массовой информации (CNN, "Buzzfeed", "The Washington Post", "The Wall Street Jornal", "The New York Times") немедленно выступили с разоблачениями правительства, причем многие журналисты требовали импичмента, присоединяясь к коллеге по цеху, благодаря которой столь нелицеприятная правда всплыла наружу. Подавляющее большинство левых и демократических оппозиционеров - Билл де Блазио, Камилла Харрис, Линкольн Чейфи, Юми Клобушар, Барак Обама - в своих публичных выступлениях призвали Конгресс и Верховный Суд к немедленным и конкретным действиям против исполнительной власти. К ним неожиданно присоединились многие республиканцы, возглавленные Тедом Крузом и Джоном Кейсиком - христианская часть партии никак не могла принять подобные эксперименты над человеческой природой. Вполне ожидаемо для администрации в GOP начались серьезные шатания: впрочем, демократы, тоже разоблаченные Мэттисом в его выступлении, едва ли могли похвастаться стальной монолитностью своих рядов.

Также не надо полагать, будто Джеймс Мэттис остался один на один со своими врагами. Сторону правительства взяли такие СМИ, как Fox News, American News Company, "The Daily Caller", WND, "Conservative Daily News", и "Breibart News". Его вице-президент Марко Рубио выступил в поддержку начальника, объявив о своем намерении быть с ним "до победы". Известный американский журналист Алекс Джонсон в свойственной ему эксцентричной манере вел пропрезидентские стримы; после некоторой задумчивости, Джозеф Грэм заявил об одобрении принятых главнокомандующим решений в области обеспечения национальной безопасности. С ним согласились: верховный судья Джон Томпсон, главы всех спецслужб Америки, богатая бизнесвумен Карли Фиорина, предводитель его сторонников в Сенате Рэнд Пол, миллионер Дональд Трамп и многие другие.

Мировые лидеры по-разному отреагировали на американские события. С однозначным осуждением выступили все лидеры Европы: председатель комитета Европы Эмманюэль Макрон, канцлер Германии, президенты Италии, Франции, премьер-министры Испании, Польши, балканских стран. Республика Русь провела ряд антиамериканских акций: в частности, священники УПЦ организовали массовые сожжения фотографий президента Мэттиса. Предводители антагонистичных Америке Китая и Турции тоже обрушили свой гнев на Белый Дом, обвиняя тот в подготовке Четвертой мировой войны. Больше того: террористы из Русского Имперского Движения обвинили президента США в бесчеловечных и богохульных экспериментах, а к ним присоединились американские "Сыны Божии" в лице своего таинственного лидера Джека Риппера. Но осуждение было далеко не единогласным: у Америки осталось много верных и надежных союзников, заинтересованных в усилении военной мощи Штатов. Например, через полчаса послп окончания конференции, Николай Шаломов поздравил своего коллегу с обретением "оружия возмездия, могущего покарать любых врагов священной демократии и великой свободы, на страже которых и стоит новая, лучшая армия". Главы Японии, Австралии, Новой Зеландии, Южной Кореи, Тайваня, Вьетнама, Национальной Индии, Израиля и Армении тоже направили свои поздравления Мэттису: неожиданно поступил правоцентристский кабинет Канады, тоже выразивший глубокую признательность Америке.

Впрочем, не они должны были решать дальнейшую судьбу как армии Мэттиса, так и его самого. Семья Блэков уже с 6 июня начала небезуспешно провоцировать студенческие выступления в Нью-Йорке: после потрясающего воображение признания американского президента, учащиеся стали охотно поддаваться пропаганде. В городе, бывшем символом Соединенных Штатов Америки начинаются серьезные уличные беспорядки: за период с 7 по 10 числа количество жертв уже превысило 50 с обеих сторон. Также за это время произошел своеобразный экспорт волнений: против Мэттиса выступают уже не только на либеральном северо-востоке, но и в глубоко консервативных Юте с Алабамой. В Сан-Франциско проходит массовый митинг у представительства "Новой Калифорнийской Республики", чей самопровозглашенный президент Генри Джон Хэвин под восторженные аплодисменты своих как никогда многочисленных сторонников обвинил федеральное руководство в многочисленных нарушениях Конституции. Активизировались уже упомянутые выше "Сыны Божьи", бывшие бичом Америки уже семь лет: Риппер выпустил грозное видеообращение, в котором объявил "войну до конца безбожному убийце, предателю Христа и Америки". Социальные сети рвутся от переполняющего их гнева: параллельно создаются группы сторонников и противников главы государства, там организуются марши и митинги, которые зачастую приводят к столкновениям между демонстрантами.

Вскоре (12 июня) произошли события, убедившее общественность в слабости позиций президента и его администрации и почти что не приведшие к их скорейшему падению. Против политики создания человекосолдат выступил гарнизон ряда военных баз: бойцы митинговали, присоединялись к местным протестующим, началась лавинообразная волна дезертирства. Военные небезосновательно опасались остаться без работы в случае перехода Вооруженных сил на потоковое производство "мутантов"; Мэттис столкнулся с предательством в собственных рядах, котороп ему нужно было срочно погасить. Он решил обратиться в крупнейшие ассоциации ветеранов и подобные им организации - те действительно выступили с поддержкой главы государства, но этого оказалось недостаточно. Тогда Джеймс взял инициативу в свои руки и отбыл в Пенсильванию, на базы флота США, где настроения были ярко оппозиционными. В ходе сложнейших переговоров он смог склонить персонал на свою сторону и те уже 15-го июня заявили о возвращении к службе. Немалый вклад в борьбу с кризисом внес глубоко уважаемый в военной среде Джозеф Грэм, который за несколько дней смог вернуть правительству более 10 армейских баз. Все-таки военные оставались верны Мэттису; они обожали своего "Бога Войны" и не могли представить, чтобы тот так просто выкинул их со службы - а Белый Дом смог воспользоваться этим авторитетом.

Но протестующие, видя смятение во враждебном лагере, решили перейти в широкомасштабное наступление по всем фронтам - от Конгресса и до улиц Алабамы. Сперва, еще 14-го числа, Палата Представителей с перевесом в пять голосов поддержала отстранение президента от власти: когда Б. Обама вышел к сторонникам и объявил о результатах, его встретил шквал аплодисментов. Противники Мэттиса постоянно пикитировали около Сената: толпа разрасталави и озлоблялась, полицейские не решались вмешиваться, а Национальная гвардия не была мобилизована. Никто не мог поручиться за итог голосования, сенаторы находились под давлением с обеих сторон - и президент, и толпа за окнами оказывали на них воздействие, желая добиться определенного результата. Получилось все драматично: голоса разделились ровно пополам, и тогда председательствующий Марко Рубио воспользовался своим конституционным правом и торжествующе проголосовал "против" - попытка отстранить Мэттиса законным путем провалилась, даже не дойдя до уровня Верховного Суда. Но на этом наглый эпатаж вице-президента не закончился: выйдя на улицу, он продемонстрировал камерам оппозиционных каналов жест со средним пальцем; когда репортер CNN спросила о его самочувствии, он ответил "Никогда лучше, суки!" и поспешно направился в Белый Дом, который все больше напоминал осажденную крепость посреди бушующего урагана.

Отказ сенаторов избавиться от ставшего ей ненавистным президента не сильно смутил Нэнси Блэк и ничуть не убавил ее решимости. "Клонгейт", как она успела метко прозвать эти события, окончательно убедил ее, что верхушка американского общества как никогда едина и монолитна, она не выдает важнейших персон "на поругание плебсу". На ее официальном сайте появилась короткая, но яркая и важная статья - "Ко всем честным американцам". В этом послании Нэнси гневно обличала не только сторонников Джеймса Мэттиса, но и своих, казалось бы, союзников по баррикаде, которые не смогли переломить ситуацию в парламенте, после чего начали откровенно пятиться назад, теряя свой азарт и пыл. Она публично обвинила в трусости своих соратников от прогрессистов и демократов; делался неутешительный вывод - никто из влиятельных политиков на самом деле не поддерживает народного дела. "Слишком долго тут, в Вашингтоне, нам лгали: пора американскому народу заявить о своих правах. Граждане, к оружию!" - Таким бравурным обращением заканчивалась короткая статейка на сайте Н. Блэк. Вскоре с ее призывом солидизировались другие радикальные оппозиционеры, вроде "президента НКР" Генри Хэвина и вожака "Сынов Божьих" Джека Риппера; умеренная же, респектабельная часть протеста, высказалась куда более осторожно, призывая американцев оставаться в рамках законов и не допускать насилия.

Однако популярность истэблишмента, к которому принадлежали все "парламентские оппозиционеры", стала как никогда низкой. Спецслужбы постоянно вбрасывали компроматы на ведущие фигуры протеста: так, оказалось, что Билл де Блазио в Гондурасе убил американского солдата, а сенатор Барак Обама уже два года как уходит от налогов. Рядовые граждане теперь охотнее слушались уличных предводителей и главарей подполья, которые, по крайней мере, сейчас выглядели значительно честнее своих легальных визави. Громкий призыв Нэнси Блэк был услышан: к 19 июня беспорядки шли во всех ключевых городах Соединенных Штатов Америки, счет убитых уже перевалил за тысячу, но ни одна сторона не собиралась уступать другой в зашедшем так далеко противостоянии. Ночью 18-го числа аэропорт Эдамс был занят агентами спецслужб: гражданские рейсы вынужденно меняли направление. Все прояснилось ранним утром, когда сам президент Мэттис на вертолете прибыл туда, дабы поприветствовать свою персональную армию, только что прибывшую из Монтаны. Борьба была готова перейти в совершенно новую фазу, но произойдет это не в американской столице, а в Чикаго.

Кровавое озеро

Чикаго всегда было ареной кровопролитных боев. Несмотря (а может и благодаря) на значительные ограничения оружейного законодательства, этот город стабильно занимал верхние строчки в рейтингах опасных мест Соединенных Штатов. Традиционно сильная преступность, крупная негритянская диаспора, огромное население и обилие проблемных на конец 2020-х предприятий превращали "Город ветров" в кучу старательно политого бензином хвороста, ждущего момента для грандиозного возгорания.

Искрой, с которой начнется устрашающий пожар, стало добровольное признание Джеймса Мэттиса; горожане вышли на улицы, чтобы заявить о своем несогласии с политикой администрации. Однако негры, безработные и студенты встретили неожиданно сильный отпор со стороны полицейских (местные чины были полностью лояльны президенту) и рабочих, которым последний обеспечивал места. С 6 по 19 июня городские бои продолжались с переменным успехом, парализовав производства и привычный ритм жизни Чикаго; губернатор пока не решался ввести в бурлящий город Национальную гвардию, опасаясь непредсказуемой реакции со стороны протестующих на людей в форме и с оружием. В свою очередь верные Д.Н. Мэттису горожане постепенно сдавали: их было ощутимо меньше, а у оппозиционеров с 15-го числа все чаще стало появляться огнестрельное оружие, которое они уже пускали в ход в борьбе с полицией. Та ожесточалась, видя, как убивают "своих"; но в одиночку справиться с нахлынувшей на город волной насилия она уже никак не могла.

Перелом случился ранним утром 19 июня. В международный аэропорт О'Хара, предварительно занятый протестующими, прибыли долгожданные эмиссары "Новой Калифорнийской Республики", доставившие тяжелое вооружение - гранотометы, огнеметы, мины и припасы к ним. Получив удовлетворительный ответ из воздушных ворот Чикаго, руководивший протестами на месте Уилл Блэк выступил перед митингующими, завершив свою короткую и гневную речь просто: "Восстаньте!". Этого оказалось достаточно - к обеду все крупные полицейские участки были взяты в осаду. Отказавшиеся сдаться на милость победителям служители правопорядка были обстрелены из гранотометов; после чего начинались ожесточенные бои за каждый этаж, если не за кабинет. Пока заранее сформированные боевые группы заняли полицию, остальные мятежники устремились в богатые районы, устраивая невиданное раньше мародерство. Попытки лидеров протеста навести хоть какую-то дисциплину провалились: их люди вышли из-под контроля, занявшись погромами и грабежом. Особенно пострадала центральная часть города - финансовый центр Чикаго. Толпа желала тут разжиться, была встречена огнем охранников и ненадолго отступила, за оружием: теперь бойня шла и в самом центре города.

Уже к вечеру губернатор ввел в агломерацию Большого Чикаго подразделения Национальной гвардии: они медленно продвигались вперед, стараясь разоружить встреченных противников. Известие о подходе гвардейцев несколько деморализовало большую часть протестующих, но Уилл Блэк и боевые группы, к тоиу моменту практичски покончившие с полицией города, устремились им навстречу. На окраинах столицы Среднего Запада началась настоящая война с использованием тяжелого оружия и бронетехники: федеральная власть как будто не обращала никакого внимания на кровавую баню. Продвижение сил порядка было крайне незначительным, революционеры заставляли тех платить кровью за каждый пройденный метр, хоть и сами несли тяжелые потери. Ночью все на время прекратилось: гвардейцам нужна была передышка, а боевики укрепляли свои позиции, мобилизуя на работы местное население. Блэк рапортовал своей супруге о триумфальном взятии Чикаго под контроль: действительно, кроме нескольких зданий в центре, весь город формально ему подчинялся. Формально - потому что на самом деле Чикаго был ввергнут в полную анархию и правил тот, у кого было помощнее оружие в руках.

На следующий день гвардейцы вместе с сочувствующими из местных снова попытались прорваться в пылающий и горящий город: бесполезно, боевики стояли насмерть. Многие из них сами обладали крупным опытом военных действий организовали "летучие отряды", наносившие удары по патрулям Гвардии и уходившие, как только к последним подходило подкрепление. Только к обеду по местному времени в игру вступили федералы: к Чикаго по приказу президента стягивались регулярные войска, внушавшие надежду силам правопорядка и пугавшие экстремистов. Самым главным событием того дня стала атака на аэропорт О'Хара - контролировавшие его бандиты встретились с армейскими штурмовыми вертолетами и десантниками, после чего поспешно ретирировались. Быстро и без потерь взяв под контроль такую важную точку, военные начали перебрасывать туда подкрепления, открывая тем самым своеобразный "второй фронт" в тылу боевиков. Важно отметить: хотя солдаты и офицеры явно действовали по приказу свыше, их главнокомандующий засел в Белом Доме и избегал любых комментариев на тему Чикаго. Причина его молчания вскоре станет ясна, но пока что выдвигаются самые безумные гипотезы, кто-то даже успел пустить "fake news" про смерть главы государства в ванной.

21 июня ситуация в корне поменялась: силы Джеймса Мэттиса начали массированный штурм. Руководивший операцией генерал Колин Флауэрс, доверенное лицо самого президента, призвал всех мятежников сложить оружие, угрожая использованием вертолетов в городских условиях - многие действительно предпочли сдаться победителям. Оставшиеся у Блэка боевики отбивались на пределах своих сил и были обречены на поражение, но сражались они храбро, пытаясь противопоставить отвагу и хитрость новейшим технологиям и численному перевесу. После полдня упорных и кровопролитных боев, власти восстановили контроль над Чикаго и принелись оценивать нанесенный урон. Число жертв колебалось от 100 до 350 тысяч, пострадало так или иначе свыше 5 миллионов человек. Сам Уилл погиб в ходе боев поблизости аэропорта; именно после его гибели сражения прекратились полностью.

Все Средства массовой информации мира в те дни транслировали одни и те же кадры: горящий город, горы трупов и моря крови, пленных бунтовщиков и зверски убитых ими полицейских, отчаянно сопротивляющихся властям анархистов с черно-красными повязками и солдат, умело пилотирующих новеньких грозных "Джексонов". Потом, чаще всего, демонстрировалась раздача гвардейцами гуманитарной помощи всем пострадавшим: у этих грузовиков репортеры караулили желающих дать им интервью, которых, действительно, было немало. Затем подавалась пугающая панорама центра Чикаго, превратившегося в арену самых кровавых боев: дикторы перечисляли леденящие души цифры убитых и раненных, а другие специалисты оценивали понесенный урон в миллиарды долларов. После этого зрителям предлагались выступления или самого Флауэрса, любившего покрасоваться перед камерами, или его многочисленных молодцеватых заместителей - они все бодро рапортовали об успешном исполнении отданного им приказа, рассыпаясь в проклятьях по адресу мятежников. Наконец, журналисты задавались резонным вопросом: какой же шаг теперь предпримет центральная власть, получив такой страшный вызов?

Прямое управление

Только полные дураки могли искренне поверить, что Джеймс Норман Мэттис, президент величайшего государства и "Бог Войны", не следил за событиями в "Городе ветров". О нет, он, искусно используя новейшие технологии, наблюдал за развитием ситуации практически с самого начала и чуть ли не ежечасно. Он видел все - постепенный захват Чикаго протестующими, прибытие в аэропорт эмиссаров НКР, призыв к восстанию и последующую кровавую резню, причем все это он видел едва ли не в HD качестве. Именно по его приказу Колин Флауэрс 20 июня в обстановке полной секретности поднял свои части... чтобы те еще полдня оставались в казармах. Только 21-го числа армия перешла в массированное контрнаступление, которое ожидаемо закончилось полной победой сил порядка и возвращением законности в эту местность. По распоряжению Мэттиса, на 22-го июня было назначено прямое обращение президента к нации, транслировать которое пригласили все, даже самые оппозиционные, СМИ. Все эти действия глава государства никак публично не комментировал: он, подобно отшельнику, заперся в Белом Доме, а с докладами к себе пускал только Д. Болтона и Д. Грэма, который стремительно возвращал себе политический вес.

Возможно, появится простой и естественный вопрос: почему же верховный главнокомандующий так медленно реагировал? Где же была армия, пока резали, стреляли и взрывали полицейских? Когда убивали, насиловали и грабили гражданских? Когда, наконец, осадили финансовый квартал и готовились уничтожить высочайшие небоскребы? Ответ тоже прост, хоть и бесконечно циничен - американский президент не был заинтересован в скорейшем урегулировании конфликта. Можно даже больше сказать: глава государства был заинтересован в его углублении. В кровавом безумии Чикаго Джеймс Мэттис разглядел неожиданное, но такое своевременное спасение - как свое собственное, так и всех его геополитических проектов. Он не мешал Уиллу Блэку и его команде безумствовать, лить кровь и поджигать все что им вздумается - где-то в глубине души он теперь даже благодарил глубоко ненавистную "Блэк-Кларк" за несказанное облегчение реализации последнего этапа его грандиозного плана. Чем больше там, в Чикаго, убьют, сожгут и взорвут, тем крепче американское общество сплотится вокруг своего президента и тем легче последнему будет проводить в жизнь давно намечанную политическую линию. Поэтому-то Армия и вмешалась так поздно: она нарочно оставила бунтовщикам время почувствовать себя полноправными владельцами одного из самых густонаселенных городов США...

Джеймс Мэттис принял по-своему очень мудрое решение: действительно, круглосуточные трансляции из столицы Среднего Запада произвели неизгладимое впечатление на обывателей. По звонку из администрации, телеканалы расставили два главных акцента: на жестокость протестующих и неотвратимость возмездия, чередуя кадры с жертвами погрома и солдатами с современным вооружением. Газеты и каналы, раньше так яростно проклинавшие главу государства и призывающие к оказанию сопротивлению, потерялись в чаду, а проправительственные СМИ ликовали, публикуя фотографии погибших лидеров протеста и призывая президента "закончить его работу" - под этой, довольно прозрачной, формулировкой подразумевалось ни что иное, как "убить Нэнси". Практически все крупные СМИ заняли одну позицию - безоговорочного осуждения повстанцев и восхваления действий федеральных сил. Фон был успешно создан: теперь же победитель Дугина и освободитель Европы наконец решился прервать свое могильное молчание и поговорить с нацией. Стоит ли уточнять, что в полдень 22-го июня вся Америка прильнула к телевизору/монитору, боясь упустить единое слово человека, в котором теперь очень многие инстинктивно искали защитника от надвигающейся бури. Те же, кто находился в пути, отчаянно настраивали приемники на новостные радиостанции, которые тоже транслировали в прямой эфир слова главы государства:

"Мои дорогие американцы! Братья и сестры - наша страна только что получила самый страшный удар в своей истории...."